Анонимные алкоголики 728*90 - 2 

ГлавнаяСтатьиОбществоАман, дорога - жол, прощай...

Аман, дорога - жол, прощай...

18 августа 2009 -

 ...и не пытайся всё понять, иначе всё теряет смысл. 

Олжас Сулейменов
 
«Ошибки»  никто не  заметил?
Итак, прошёл год? Да-да, несколько даже больше года назад «Литературная Россия» опубликовала путевые заметки «Не мы докончим чашу испытаний...» («ЛР», 2003, № 3). Хотелось отклика. Достаточно ли убедительно выразил мысли свои и чувства, насколько тронет читателей то, что волнует автора? Или будет ответом молчание — значит, всем «до лампочки»? Недалеки ещё времена, когда газетная публикация вызывала сограждан на разговор!
То ли времена те канули в безвозвратное, то ли слово было не так произнесено, но 24 тысячи моих писем (тираж «Лит. России») остались без ответа. Несмотря и на то, что в тексте заметок имела место небольшая провокация — я переиначил одно географическое название в Казахстане, рассчитывая тем самым кого-нибудь «зацепить»: железнодорожную станцию Жоламан назвал «Желоман». Я ждал. Сначала поставил срок — три месяца. Потом — полгода...
Достоверно знаю, прочли — некоторые даже всплакнули при этом — «чашу испытаний» земляки, которым выслал экземпляр газеты (предварительно исправив «ошибку» чёрной шариковой ручкой).
А Жоламан-то — топоним со смыслом. «Жол» переводится с казахского как «дорога», «аман» — «здравствуй». По уверениям старожилов, именно здесь сошлись и забили «золотой костыль» героические строители Турксиба, двигавшиеся навстречу друг другу из Средней Азии (Турке­стана) и Сибири...
Слезами лет орошены,
овеяны столетий пылью,
мы плохо выучены былью,
легендами развращены.
Поэт-казах, пишущий (писавший?) на русском языке, поторопился (цитате тридцать лет). Или — прозрел и предвидел? Мифы советского времени отчасти вводили в заблуждение, порой, не исключено, трагическое. Однако по-настоящему развращающее мифотворчество началось в тёмную эпоху развала.
Когда вышли фильмы по романам Анатолия Иванова «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов», многое, вплоть до имён рек и селений, показалось не просто очень знакомым, а с рождения близким. Хотя события в фильмах происходили вроде где-то в Сибири, а я жил в Восточном Казахстане... И долго не думалось, не гадалось, что Иванов — земляк, что его Шантара в «Вечном зове» сильно смахивает на райцентр Шемонаиху под Усть-Каменогорском, что в этой Шемонаихе-Шантаре писатель закончил школу... Как-то вот не было моды ни писать, ни говорить об этом.
До зрелого возраста пребывал я в неведении, что родимый город Риддер-Лениногорск с 1786-го до 1914 года входил в состав Змеиногорского уезда Томской, а с 1914-го до 1920 года — Алтайской губернии.
И случайно открылось: населённые пункты на юге республики Иссык, Талгар, Каскелен — бывшие станицы семиреченских казаков Надеждинская, Софийская и Любовницкая. Так, по именам дочерей Надежды, Софьи и Любови, их в своё время назвал русский генерал-губернатор. Кстати, жену его звали Верой, а город Алма-Ата (Алматы) был изначально городом Верным.
Стал Уральском после восстания Пугачёва Яицкий городок, Яицкое казачье войско в 1775 году превратилось в Уральское. Истребить казачество Екатерина II не смогла или не захотела — это означало ослабить границы России.
Теперь нет Гурьева: суверенный Казахстан дал ему иное имя. О прошлом города пишут учёные-дальневосточники М.Леденёв и Ю.Салин: «Пятьсот вёрст течения реки от центрального войскового города до Гурьева-городка считались неразделённой войсковой собственностью — всего Уральского войска...»
То, что не сделало самодержавие, не однажды сильно потревоженное казачьей вольницей, вполне удалось Советской власти. В 1920 году она ликвидировала все 11 казачьих войск, в том числе Семиреченское, Уральское, Оренбургское и Сибирское. Тогда-то и появилась на карте страны Киргизская АССР (в составе РСФСР). Большая часть её стала спустя 15 лет Казахской АССР, получившей в 1936 году статус союзной республики...
С этой землёй кровно связано великое число русских писателей, в том числе и очень значительных. Ещё больше тех, рождённых в иных местах, чью человеческую и творческую судьбу нельзя представить без этой земли.
После новейшего поворота (взрыва?) отечественной истории делать и делать литературоведам потрясающие открытия!
Теперь самый мощный русский поэт XX века Павел Васильев стал для России иностранцем — он родился в Зайсане, окончил школу в Павлодаре. Действие многих глав пушкинской «Капитанской дочки» отныне происходит... за границей. Создатель бессмертного «Конька-горбунка» тоболец Пётр Ершов, детские годы проживший в Петропавловске, вдохновлялся, получается, образами чужой, запредельной земли. Достоевский, показавший Семипалатинск в повести «Село Степанчиково и его обитатели», после омской каторги рядовым 7-го Сибирского линейного батальона служил, оказывается, за рубежом...
Между прочим, Фёдор Михайлович состоял в переписке с Чоканом Валихановым. Письмо штаб-ротмистра Достоевскому от 14 января 1862 года заканчивается так: «Адрес мой: Кокчетавская станица, через город Петропавловск в Западной Сибири». А вот начало другого письма: «Любезный друг Фёдор Михайлович! Я обещал тебе писать из Казани, но вследствие разных причин... пишу из Сибири. Из Петропавловска, куда приехал вчера вечером и где буду ожидать генерал-губернатора. Потом думаю ехать прямо к себе в Орду».
Стало быть, тут — Сибирь, там — Орда...
 
Слава  Богу — дед  не  видел...
Крепкий, в расцвете лет мужик сел в вагон в Шемонаихе. При нём — ни чемодана, ни вещмешка. Одетый в видавший виды полушубок, он даже не расстегнул его, хотя в забитой под завязку «плацкарте» было душно. Прежде чем скинуть овчину и раздёрнуть кнопки серого батника, новый попутчик успел изрядно упреть: пот с лица стекал за ворот. Земляк потянул из кармана штанов платок, какая-то бумажка упала на пол. Хозяин словно не заметил. Вы ждав предупредительную паузу, я поднял и положил на столик перед незнакомцем 10 тенге — буровато-зелёную банкноту с портретом Чокана Валиханова (вспомнилось навсегда, казалось, забытое: урок то ли истории, то ли литературы Казахской ССР и слова из письма Виссариона Белинского: «Вы первый из вашего племени, доказавший, что вы тоже люди»).
Новичок как будто только увидел меня. «Михаил», — протянул он руку. Горячую ладонь била мелкая дрожь.
Ехали вместе до Барнаула. Михаил то погружался в глухое молчание, то выстанывал один и тот же рассказ. Житель Шемонаихи в третьем поколении, он покидал её. Пятистенный рубленый домина, ставленный ещё дедом, никто не купил. «Мы, — сцепив перед собой натруженные тяжёлые руки и упираясь локтями в столик, почти вплотную приближал он ко мне горящее лицо, — с другом детства, соседом, дома рядом стояли, наняли трактор... Бульдозером сровняли дома, постройки, дворы, сады-огороды... Теперь в средине улицы, где жили, пустырь... Слава Богу, дед не видел, отец тоже — недавно отец умер...»
Ничем не мог я утешить его, не спрашивал ни о чём и не знаю, в какие места он эмигрировал, ждал ли его кто-нибудь в конце дороги...
В начале девяностых в газете «Казахстанская правда» велась полемика о путях развития республики. Новое государство виделось кому-то многонациональным, включающим в себя даже автономии, кто-то представлял его унитарным. Последнее могло быть мононациональным — для этого предлагалось отказаться в пользу России от территорий, преимущественно заселённых русскими. Но было и такое мнение: никаких территорий не отдавать, а постепенно создать условия, при которых «иноверцы» уедут сами.
В абсолютном виде ни один из обсуждавшихся вариантов реальностью пока не стал. Однако демо графическая ситуация в Казахстане изменилась и продолжает меняться, хотя и не так радикально, как некоторое время назад. Почти не осталось немцев, значительно уменьшилась польская диаспора, произошёл отток корейцев и китайцев... Зато в Казахстан переселяются казахи из Монголии и Китая; пока не очень охотно откликаются на призыв Астаны собратья из Турции. Чётко обозначены пути русской миграции: из Казахстана — в Россию и из южных и центральных областей — на восток и север республики. И повсеместно — большие (за счёт жителей аулов) подвижки в национальном составе городского населения...
Казахи — нация молодая. По свидетельству Чокана Валиханова, «древнетатарские предания и поэмы и особенно названия родов, из которых составляется союз трёх орд киргизских, заставляют думать, что действительно казаки как народ татарский не так древни, как утверждают...». (Здесь татары, киргизы и казаки — одно и то же: казахи).
Казахская нация формировалась (обретала оседлость, единый язык, территорию, государственность и т.д.), живя, по сути, одним домом с русскими. Потому русским, родившимся в Казахстане, трудно смириться с положением иностранцев на малой родине, а живущим в Казахстане — тяжело привыкнуть к сознанию, что они живут не в своей стране. Особенно нелегко это для тех, кто несколькими поколениями укоренён на Рудном Алтае — на земле сказочного русского Беловодья.
 
Разорванный круг
«Возвысить степь, не унижая горы», — призывал в советские времена Олжас Сулейменов. Сегодня роли казахстанских этносов поменялись. «Степь» стала «горами».
Факт свершившийся: на месте СССР стоят самостоятельные, независимые государства. Каждое из них вправе выбирать свой путь, что Россия признаёт безусловно. Но при этом, увы, малодушно уходит от осмысления другого, не менее очевидного факта: народ русский стал разделённым народом, и его существование в ближнем зарубежье не настолько беспроблемно, чтобы Российскому государству оставаться к нему безучастным.
Леонид Жуховицкий вспоминает моего земляка Юрия Антропова, урождённого риддерца-лениногорца, стало быть, тоже — эмигранта из русской сказки о Беловодье: «Он был очень хороший человек» («ЛР», 31.10.2003). «Раз политикам оказалось удобнее изрезать пространство страны новыми границами, — пишет Жуховицкий, — пускай так оно и будет. Но культурное пространство прочнее государственного, и его отстоять, я уверен, возможно. Вот и давайте отстаивать».
Беда: великий народ, похоже, настолько был спокоен за свою судьбу, что утратил способность к самообережению. В нём нет единства, но ещё страшнее смирение, с которым русские принимают теперешнее своё существование.
По другому поводу сказано Валентином Курбатовым, однако тут очень к месту: «Политики позабыли людской язык и готовы отучить и свой народ, — кому-то надо говорить, что политика — это человеческая жизнь, а не создание буферных государств и не имперские амбиции». И: «Кто-то должен решиться на простые людские «наивные» поступки посреди обезумевшего расчёта и механических государственных добродетелей».
В русских школах Казахстана, в том числе на территориях, в городах, где до недавнего времени казахское население не намного превышало 10 процентов, изучению русского языка отводится час в неделю, тогда как казахский преподаётся в течение пяти часов. Вопрос не в том, что много казахского. Русского — мало. Час в неделю не обеспечивает должного «усвоения предмета». Цену вопроса, равно и последствия такого его решения, каждый заинтересованный представит сам.
Из бывших азиатских республик Советского Союза только одна Киргизия (кажется, сравнительно недавно) приняла закон о статусе русского языка в качестве официального языка межнационального общения.
Тонкие изменения происходят в топонимике. Новые имена получают города и веси, улицы и площади, на что, разумеется, суверенное государство имеет право. Но никто и у нас не может отобрать право понимать и оценивать происходящее. Замена старых названий на новые кое-где представляется вполне оправданной, по крайней мере объяснимой. Однако не обходится и без курьёзов, обнажающих истинные цели национальных правящих элит, менее всего озабоченных самочувствием «нетитульных» народов и сколько-нибудь корректным отношением к истории.
Не ахти какое финансовое благополучие не помешало уже давно по всему огромному Казахстану поставить новые дорожные указатели. Такие, например, как у исконно русского села Белокаменка под Усть-Каменогорском. Теперь вместе с изначальным названием на придорожном щите значится: «Ак ас ауыл» (ак — белый, ас — камень, ауыл — можно и не переводить). До такого никто в мире ещё не додумался. Переменять-то географические названия переменяли сколько угодно, но переводить их начали, похоже, впервые. Ну не был, к примеру, Великий Новгород чем-то вроде «Гросснойштадта» даже для псов-рыцарей!... Если казахстанскую новацию примет «цивилизованное человечество», то, допустим, новой столице республики придётся превратиться в Hauptstadt. Для русских она станет просто «Столицей», ибо Астана именно так и переводится с казахского языка, а прежнее название Астаны — Акмола обернётся «Белой могилой». И в таком разе Целиноград (всё тот же город) на казахский манер должен уйти в историю под именем «Тын жер кала»...
Как бы ни прикрывала официальная Россия глаза на происходящее, какими бы красивыми словами ни оправдывал новый порядок Казахстан, но остающиеся там русские, особенно молодёжь, чувствуют себя, мягко выражаясь, не очень уверенно. А есть ещё (и не скоро, видимо, повымрут) многие из тех, для кого Казахстан до конца жизни останется родиной... Разве невозможно поставить дело так, чтобы граница, коль скоро она появилась, соединяла государства и не разделяла людей?! Пока — ни того, ни другого...
Исчез из Усть-Каменогорска, потерялся где-то Валя Балмочных...
Умер Евгений Курдаков, очень хороший, сильный русский поэт. Совсем и не старый... Он долго жил в Усть-Каменогорске, в Алма-Ате, и мы встречались с ним, пока Женя не уехал в Новгород. После этого мы уже не виделись.
Ушёл Юра Антропов — ему бы ещё жить да жить. С ним я не смог познакомиться, хотя родом — из одного города.
Не перечислю всех уехавших, в числе которых немало довременно кончивших свой земной путь вдалеке от отчих мест. Мы сегодня ужасно разобщены. Бог даст — не навсегда... Когда докатывается горькая весть о новой потере, от чего бы ни умер мой земляк, я знаю: тоска по родине и разлука с друзьями поторопили смерть...
Я хотел понимать язык
деревьев и птиц...
Я не узнал языка казахов,
живущих рядом.
Что казахов?
Не научился понимать брата.
Это стихи моего молодого земляка, знакомого только по публикациям. Фёдор Черепанов, к счастью, живёт в Москве. Едва ли нам удастся то, что было бы неизбежным при жизни прежней, — встретиться в его Горной Ульбинке или в нашем Усть-Каменогорске, между которыми немногим более получаса неторопливой езды.
...Да, надо учить язык казахов. Но, может быть, приспело нам время и научиться понимать братьев своих? И наконец почувствовать, как мы, русские, нужны друг другу!
А впрочем, одни ли мы оказались в разорванном круге?
Так что же завтра скажем мы себе и своим давним друзьям-казахам, которых у каждого из нас было немало: «Кош болыныз!» — «Прощайте!»? Или «Кош-сау болыныз!» — «До свиданья!»?
 
Риддер (Казахстан) — Владивосток (Россия)

Владимир ТЫЦКИХ
 

Похожие статьи:

--Корневой раздел--Назарбаев создал Службу внешней разведки Казахстана

РиддерВ Казахстане совершил аварийную посадку частный самолет

--Корневой раздел--Казахстан готов помочь России электроэнергией в связи с аварией на ГЭС

--Корневой раздел--Назарбаев заявил о стабилизации экономики Казахстана

--Корневой раздел--НАТО пригласило Казахстан установить мир в Афганистане

Рейтинг: 0 Голосов: 0 2199 просмотров
Комментарии (1)
0 # 17 октября 2011 в 01:39 0
спасибо автору за статью!полезная статья!

 

все алкоголики бросают пить... некоторые при жизни