Анонимные алкоголики 728*90 - 2 

ГлавнаяПервая ГЭС построена в Зыряновске

Первая ГЭС построена в Зыряновске

10 апреля 2009 -

В начале XVIII века уральский промышленник Акинфий Демидов, узнав о богатых залежах руд, завел горнозаводское дело на Алтае. Рудники его стали называться Колывано-Воскресенскими заводами. Когда пошли хорошие прибыли, царская казна прибрала рудники и плавильные заводы к своим рукам, назвав их Алтайскими заводами. Так возник второй после Урала центр горнорудной и металлургической промышленности в России.
Горное дело и металлургия ставят сложные технические проблемы, требующие смелых инженерных решений. Здесь рождались самые передовые идеи, многие из которых были претворены в жизнь. Вспомним, что именно здесь, в Барнауле, в 1766 году был сконструирован и начал работать первый в мире (за 18 лет до машины Д. Уатта) паровой двигатель, здесь построена в 1810 году первая в России железная дорога (на конной тяге), а в Колывани на гранильной фабрике делали яшмовые и порфировые вазы, каких до сих пор не знает мир.
В течение ста лет Алтайские заводы давали баснословные барыши царскому Кабинету, как называлось правление рудников. Но в третьей четверти XIX века горное дело на Алтае вступило в полосу глубокого кризиса. Основных причин было две: потеря почти даровой рабочей силы после отмены крепостного права в 1861 году и истощение запасов окисленных (полуразложившихся, близких к поверхности) руд, легко поддающихся переработке и получению из них металла.
В недрах оставались большие запасы так называемых сульфидных руд с богатым содержанием металлов. Но беда была в том, что эти руды не умели обогащать и получать из них металлы. Естественно, что Кабинет не хотел терять прибыльное ранее производство и предпринимал попытки к реанимации замерших рудников и заводов. Заодно было решено произвести реконструкцию шахтных устройств и оборудования. К этому времени рудники и шахты Алтайских заводов уже сильно отставали от аналогичных предприятий Европы и Северной Америки, где в обиход вошли бетон, металлические конструкции, электричество, машины и механизмы. На модернизацию были отпущены большие деньги и посланы лучшие инженерные кадры. В числе их и был столичный инженер Кокшаров.
До сих пор ничего не было известно о Кокшарове. Московский краевед, установив его приоритет в сооружении ГЭС, даже не написал его инициалы, так как, видимо, их не знал. Недавно в Барнаульском архиве обнаружена любопытная рукопись, датированная 1886-1887 гг. Некий зыряновский чиновник (предположительно начальник так называемой Горнозаводской волости Е.П. Клевакин) то ли на досуге, то ли по долгу службы описал инженеров и чиновников Зыряновского рудника (назвав их "зыряновским интеллигентным обществом"). К счастью, в этот список попал и Кокшаров. Теперь, сопоставив имевшиеся до сих пор сведения с новыми, можно нарисовать портрет первостроителя гидроэлектростанции (возможно, и сам Кокшаров удивился бы, услышав, что удостоился такой чести).
Николай Николаевич Кокшаров родился (предположительно) в 1860 году в семье видного петербургского ученого-минеролога Николая Ивановича Кокшарова (его имя есть в Советской энциклопедии). Горный инженер. Как пишет автор рукописи, "командированный на Алтай на пять лет для геологических изысканий. Молодой человек лет 25-28, блондин, лицо почти круглое, глаза голубые, лоб высокий. Глаза смеющиеся, сам веселый, разговорчивый". Здесь надо сделать пояснение, что автор записки, не будучи работником Алтайских заводов, не мог в тонкостях знать задачи, стоящей перед Кокшаровым. По всему видно, что пишет не профессионал-горняк, но тем не менее описание его интересно и стоит привести его хотя бы в пересказе.
О своих путешествиях по Алтаю Кокшаров рассказывает, что многое пришлось увидеть и перетерпеть: и голодал, жил без сухарей, и горы "ломал", преодолевая "бомы", так на Алтае называются высокие утесы, преграждающие путь вдоль реки. Переваливаешь один хребет за другим, пыль, ветер и лошадей, часто бывало, кормить нечем. Найдешь полянку среди скал и тому рад, что конь не остался голодным.
А до этого Кокшаров два года жил в Париже и заграничную жизнь хорошо знает. Имеет сильные протекции у горного начальства в Барнауле, и управляющий Зыряновским рудником Богданов в нем души не чает. Сам Кокшаров - любезный кавалер (то есть хорошо воспитанный и благородные манеры знает - примечание А. Лухтанов) - жене Богданова ручку целует и виноград ей аж из самой Казани присылал. Зато местные чиновники, но не инженеры, а уставщики и нарядчики его не любят (и это понятно: за петербургские манеры и воспитанность - примечание А. Лухтанов), за глаза называют гоголевским Иваном Александровичем Хлестаковым.
А оденется Кокшаров скромно, по-простому: в больших сапогах, в поношенном форменном пальто серого цвета с инженерскими пуговицами, рубашка - простая косоворотка.
По Алтаю Кокшаров ездил с фотографическим аппаратом и снял много прекрасных ландшафтных видов. Теперь собирается сделать фотоальбом и подарить самому Государю Императору". Значит, не простой человек был Николай Николаевич Кокшаров, коль вхож был в апартаменты самого царя.
Из приведенного рассказа вовсе не следует, что Кокшаров был только геологом. Тогда готовились инженеры широкого профиля, а значит, они разбирались и в механике, и в обогащении, и в переработке руд. Будучи энергичным и деятельным, он взялся осуществить одну из самых злободневных задач на руднике: преобразование энергии воды в электрическую. Из всех рудников Алтая именно в Зыряновске эта проблема была наиболее актуальной.
Как и на большинстве аналогичных предприятий (например, на Змеиногорском руднике) основным источником энергии была вода, приводившая в движение водонапорные гидравлические колеса (принцип водяных мельниц, издавна работавших на Руси). Так было и на Зыряновском руднике. Вода, подведенная по каналу из реки Березовки, крутила огромные, в 6 метров в диаметре, деревянные колеса. Их вращение заставляло работать различные механизмы: дробилки, толчею, токарный станок. Более всего требовали энергии насосы, откачивающие воду из шахт. Но водонапорные колеса стояли далеко от шахт (0,8-1,0 км), и ближе подвести их не представлялось возможным из-за большого уклона (устья шахт располагались выше канала на склоне горы). Поэтому от гидравлических колес до шахт еще в 30-х годах было построено сложнейшее передающее устройство из множества бревенчатых шатунов общей длиной, ни много ни мало, около 1 км(!). Но каков при этом был коэффициент полезного действия? Почти 90% энергии терялось из-за трения в шарнирах, а содержание всего этого устройства, называвшегося штанговой водоотливной машиной, обходилось очень дорого, так как требовало постоянных ремонтов. В то же время в промышленность и быт уже входило электричество, выпускались механизмы, динамомашины, генераторы, турбины.
В специально построенном бревенчатом здании были поставлены четыре турбины мощностью в 50 Квт каждая, шкивами соединенные с водонапорным колесом. Полученная энергия теперь освещала производственные помещения, обеспечивая работу телефонной станции, и главное, стало возможным поставить электронасосы для откачки воды из шахт.
Одновременно со строительством ГЭС Кокшаров вместе с другими инженерами проводил исследования по обогащению сульфидных руд.
В результате многочисленных экспериментов было принято решение о строительстве обогатительной фабрики, работающей по принципу мокрого выщелачивания руды. Затратив около 750 тыс. рублей, Кабинет в 1892 году построил выщелачивательный завод, однако он не оправдывал надежд и многие годы бездействовал или использовался не по назначению. Здание этой фабрики сохранилось до сих пор и является единственным памятником истории горнопромышленного производства XIX века в Зыряновске.
Что касается гидроэнергетики, то Зыряновский рудник продолжал лидировать в этой области. В 1902 году на горной реке Тургусун французской фирмой была построена мощная ГЭС и линия электропередачи протяженностью в 35 км, но она не проработала и одного дня: весенний паводок снес насыпную плотину, а восстановление ее затянулось на многие годы. Это целая эпопея, и как напоминание о ней, в диком таежном ущелье до сих пор сохранились остатки того грандиозного сооружения, являющегося уже вторым памятником индустриализации XIX века в Зыряновском районе.
А. Лухтанов, писатель-натуралист, краевед

Источник: Журнал "ДЕЛОВОЙ УСТЬ-КАМЕНОГОРСК!

Похожие статьи:

РиддерВ Казахстане совершил аварийную посадку частный самолет

--Корневой раздел--Казахстан готов помочь России электроэнергией в связи с аварией на ГЭС

--Корневой раздел--Назарбаев создал Службу внешней разведки Казахстана

--Корневой раздел--Назарбаев заявил о стабилизации экономики Казахстана

--Корневой раздел--НАТО пригласило Казахстан установить мир в Афганистане

Рейтинг: 0 Голосов: 0 3018 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

все алкоголики бросают пить... некоторые при жизни