Анонимные алкоголики 728*90 

ГлавнаяИстория обители на Убе

История обители на Убе

8 ноября 2009 -

 

 Часть 1
 
Письменных источников о Покровском женском старообрядческом монастыре на Убе сохранилось немного. По одной из версий основана обитель была летом 1899 года переселившимися на Убу российскими старообрядками-поморками. Приехали вначале восемь сестер, которые отделились от поморской общины в Уфимской губернии. В 1911 году их было здесь уже сорок, некоторые из них дали клятву «всю жизнь поработать на Христа». Монашествовала здесь и мать известного на Убе и даже в Петербурге старообрядца Федора Афанасьевича Гусева, одного из самых настойчивых ходатаев за веротерпимость.
Жизнь в монастыре протекала мирно. Матушки усердно трудились. Обязанности распределялись сообразно способностям и чину каждой. Игуменья, между прочим, заведовала самыми черными работами, а келью занимала самую тесную. Были матушки-плотники, матушки-конюхи и матушки-стряпки. Ели они хлеб, мед, изредка рыбу, часто постились. Много трудились, вставая немыслимо рано, утреннее богослужение начиналось в три часа, кончалось в пять. В семь переодевались в рабочие одежды, трапезничали и шли на работы. В час - обед, в пять - вечеря.
Как писал Георгий Гребенщиков (18847-1964), который посетил обитель летом 1910 года, в монастырской церкви стоял очень богатый иконостас. На золоте покоилось рукописное Евангелие, оправленное в бархатный переплет с серебряной чеканкой. От песнопений веяло чем-то средневековым.
Он и его проводник, гостеприимно встреченные матушками, прожили здесь несколько дней. Г. Гребенщиков встретил в часовне старую, накрытую схимой, Феодосию Платоновну Гусеву, с благодарностью отозвался о заботах матушки Апполинарии, посетил монастырскую больницу и кладбище с пятнадцатью черными крестами, пять из них появились в один день, 25 мая 1909 года. В этот день четыре послушницы и монахиня Дорофея Егорова попытались переплыть Убу, но лодка перевернулась, молодые послушницы начали тонуть. Дорофея, выросшая на Убе и умевшая хорошо плавать, пыталась спасти всех девушек, но ударилась о камень, утонула сама, погибли и остальные девушки.
Большое впечатление произведет на ГД. Гребенщикова посещение молельни. В очерке «Река Уба и убинские люди», размышляя о судьбе монахинь, он описывает службу: «Все сестры, одетые в черные длинные ризы с металлическими застежками спереди до самого пола, потянулись в церковь. Служба была торжественная. Возглашала сама игуменья, и ее тихий робкий голос как-то убаюкивал, уносил в область вечного покоя. Пели, читали, молились вместе, кланялись в землю и были все, как черные тени, как заведенные манекены.
Когда кончилась служба, зазвонили все колокола как-то печально, с перебором, и монахини, выстроившись в ряды, попарно, с пением молитв, медленно пошли из церкви изогнутой черной линией. В это время мною овладело странное состояние. Во время часов я смотрел, как молодая девушка-чтец с сочным голосом юноши, усердно кланялась в землю, как-то путалась в своих неуклюжих ризах. А когда под звуки колоколов с печальным ноющим пением они тихо побрели из церкви по ярко-зеленой траве в трапезную, как черные тени, брошенные ярким радостным утренним светом, то меня что-то больно ущипнуло за сердце. Я взглянул на мимо проходившую девушку и глаза ее, казалось мне, полные остановившихся слез, пристально и скорбно взглянули на меня и тотчас же скрылись под длинными ресницами. Она прошла, унося с собою в душе что-то тяжкое и умолкшее на века, и, задушенная темным холодом пустоты одиночества, шла покорно рядом со старухами по одной и мрачной тропе к могиле. Это было ясно и бесспорно. А звон все плачет переливно, точно отпевает всех их. И они поют ноюще, точно сами себя отпевают. А вокруг дивные живые пейзажи и беспредельный океан солнечного света...»
Жизнь монахинь у него оставила неоднозначное впечатление. Удивительно, но сохранились фотографии монахинь, сделанные Д. Бехтером летом 1912 года. В очерке «По берегу реки Убы» он делился, «попал куда-то в седую старину: видишь старинный русский тип, старинные обычаи, хороводы, неподдельное гостеприимство, которое сопровождается древним «поцелуйным» обрядом, кристальную чистоту нравов, патриархальность и доходящую до смешного честность. (Вам при отъезде соберут даже обгоревшие спички)». Его удивило, что, встречая гостей, старообрядцы все делают с чувством собственного достоинства, а не из боязни к вам как к барину.
Он обнаружил, что в этой среде очень ценят старорусскую книгу, на одной из заимок ему показали книгу 1594 года, а вторую, Библию, первопечатника Ивана Федорова, «о чем есть даты».
Д. Бехтер подробно описывает невероятные трудности пути к женской обители по головоломной тропе, которые были сполна вознаграждены красотой монастыря, неожиданно открывшегося куполами Д. Бехтеру и его спутникам с последнего перевала. Матушки встретили путников дружелюбно и поручили заботиться о них той же матушке Апполинарии. Мать-привратница Апполинария отвела им келью и, попросив не курить, поспешила за провизией - медом, хлебом, яйцами..., приговаривая: «Ланись тута-та у нас, тоже како-то начальство отдыхало». Возможно, имея в виду писателя Г.Д. Гребенщикова. Удивительно похожее впечатление на обоих путешественников производит посещение молельни. Вот как его описывает Д. Бехтер: «Богослужение произвело странное впечатление - полная тишина и благоговение. Открытый алтарь весь в образах старинного письма, иные в золоте; поставлены скамьи, и церковь полна женщин.
Служит тоже женщина, - читает, и после ее возгласов все присутствующие поют произнесенные ею стих или «Господи, помилуй» бесконечное число раз. Отбивается бесконечное число поклонов».
Вспоминает Д. Бехтер и то, как матушка Апполинария «просвещала» его перед входом в церковь:
- Смотри, батюшка, не крестись только, как войдешь: да и во время служения-то не надо...
- Почему? - спросил я.
- Да ведь ты, прости мне мою дурость, не образованная я, да и по вашему говорить не умею, - пела мать Апполинария, - табашник ты, да и лоб-то щепотью мараешь: вот и осквернишь образки-то наши, потома-ка опять святить надо будет, да и церковь-то мыть; уж ты воздержись...
Такими безыскусными наставлениями матушки обычно встречали гостей. Д. Бехтер прогостил в обители, как и Гребенщиков, два дня, сожалел, что не может остаться долее. Он сполна ощутил здесь прилив жизненных сил и бодрости, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь прелестью окружающей природы. Жизнь показалась бесконечно прекрасной, при этом «душа несется куда-то далеко, далеко».
 
Страницы: 1 2 3 > >>
Рейтинг: 0 Голосов: 0 8057 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

все алкоголики бросают пить... некоторые при жизни